Бизнес и благотворительность
 Этапы развития благотворительности в России

Этапы развития благотворительности в России

Многие исследователи выделяют несколько этапов развития благотворительности в России. I этап...

Как новое поколение филантропов меняет мир

Как новое поколение филантропов меняет мир

Какие задачи ставят перед собой крупнейшие меценаты современности и как их...

  • Register

Благотворительность от Опры Уинфри: как она потратила $400 млн на образование

Благотворительность от Опры Уинфри: как она потратила $400 млн на образование

Телезвезда училась на собственных ошибках, но в итоге построила школу для девочек в Южной Африке

Перед главным входом в школу Опры Уинфри недалеко от Йоханнесбурга (ЮАР) стоит флагшток с приспущенным флагом. Четыре дня назад полиция открыла огонь по бастующим рабочим платиновой шахты, находящейся в двух часах езды от школы; 34 человека было убито. На ежедневном собрании в главной аудитории школы 296 девушек в зеленых пиджаках и гофрированных юбках склоняют головы,  некоторые шепчут молитву.

Такие совместные мероприятия скорби и памяти ученицы Академии лидерства Опры Уинфри проводят каждый понедельник. Почти у каждой из них еженедельно погибает кто-то из близких родственников. «Это реальная Южная Африка, — говорит Анни ван Зул, четвертая глава академии за пять лет. — Эти девочки видели насилие и СПИД».  

Одна из типичных учениц Академии Опры Уинфри — восемнадцатилетняя Машади. Ее отец погиб четыре года назад, оставив мать единственной кормилицей. Но пока бывшие одноклассницы Машади вспоминают шахтеров, она готовится к новому ритуалу. В ту же неделю, в августе, Машади и Уинфри наведываются в магазин Bed, Bath & Beyond в Бостоне, чтобы купить двойной комплект постельного белья и других аксессуаров для ее новой комнаты в общежитии колледжа Уэллсли . Нынешней осенью Машади вместе с шестью другими девушками, закончившими обучение в Академии Опры, продолжат обучение в колледже.

Машади родилась в Александре — бедном и опасном городке железных бытовок на северных окраинах Йоханнесбурга. Дома ей приходится спать на одноместной кровати с матерью, которая работает домработницей в белой семье. Она и не помышляла о колледже до 11 класса. «Я все думала — на кого я оставлю маму?» — говорит Машади. А Опра добавляет: «У них в доме нет туалета, там даже воды нет. А теперь она будет жить в Уэллсли».

Покончив с постельным бельем, женщина, которую все студенты называют «Мама Опра», тащит ватагу новоиспеченных выпускниц в магазин Target. Покупатели таращатся на знаменитость, семь девушек наполняют свои корзинки тетрадками, канцелярскими товарами и другими принадлежностями, а Уинфри приходится незаметно для всех взять себя в руки, чтобы не расплакаться.

58-летняя Опра достойно держалась и в момент первого выпуска ее школы в январе 2012 года. Тогда 72 девушки в аккуратных белых платьях вышли из аудитории на улицу, где светило яркое солнце. Выпускной вечер происходил в стране, где общеобразовательную школу оканчивают только 14% чернокожего населения.

Однако выбор полотенец для жизни в общежитии колледжа — ритуал, который любой американец воспринимает как нечто само собой разумеющееся, — окончательно убеждает Опру в важности ее предприятия. «Я только сейчас поняла — Господи, это действительно происходит», — говорит Опра несколько дней спустя в интервью Forbes, которое она дает в своем 42-акровом прибрежном поместье в Санта-Барбаре (Калифорния), где постоянно живет с тех пор, как в мае прошлого года в Чикаго закрыла свое ток-шоу.

Школа Уинфри началась как весьма необычное предприятие. В 2000 году Опра и ее постоянный спутник Стедмэн Грэм отдыхали в гостях у Нельсона Манделы в Западно-Капской провинции Южной Африки. Десять дней телеведущая и бывший президент ЮАР обменивались историями, идеями и статьями в газетах. Когда разговор зашел о бедности, Уинфри высказалась. Эту тему телеведущая знала не понаслышке.

Опра выросла в Косиуско, штат Миссисипи, и ее детство немногим отличалось от детства среднего ребенка в Южной Африке. Опра жила на ферме, в доме без канализации, с бабушкой, которая в основном и растила ее. В 9 лет Опру изнасиловал двоюродный брат, в 14 лет она родила сына, который умер после рождения. Спасение пришло в виде государственной программы, которая подарила Опре доступ к богатой пригородной школе, где она оказалась одной из немногих афроамериканцев. Каждый день она металась между бедностью дома и возможностями школы. Здесь она обнаружила способности к публичным выступлениям и дебатам, которые заработали ей частичную занятость на радио и, позже, грант на обучение в Университете Теннесси.

Когда Опра начала зарабатывать настоящие деньги — миллионы, а потом и миллиарды долларов благодаря своему одноименному шоу и построенной на нем медиа-империи, — она обязалась оплачивать обучение в колледжах других бедных чернокожих детей. И сдержала слово: на сегодняшний день Опра потратила на образование около $400 млн, включая более 400 грантов на Морхауз-Колледж в Атланте. Сидя на полу в доме Манделы, очарованная своим героем и опечаленная его рассказом о том, как обстоит дело со школами в стране, Опра поклялась пойти в своей благотворительности дальше.

Уинфри сразу дала $10 млн под залог различным южноафриканским школам.  «С чем возвращаться в дом Нельсона Манделы? Свечку же не принесешь», — поясняет она. В 2002 году Опра начала строительство своей школы в Хенли-он-Клип, бывшим до тех пор неприметным ранчо в 40 км к югу от Йоханнесбурга. Когда в 2006 году она приступила к набору учениц, то была непреклонна в намерении принимать только самых умных и самых неустроенных детей: тех, кто были лучшими в своих классах, но происходили из семей с доходом менее $950 в месяц.

Когда в 2007 году в школе начали учиться Машади и 150 других учениц, сумма вложений увеличилась с $10 млн до $40 млн: Уинфри превратила 52 акра неухоженной земли в современный кампус. «Школа стала моей выплатой морального долга. — говорит Опра. — И превратилась для меня в жизненный путь. На самом деле это моя инвестиция в лидерство, инвестиция в будущее ЮАР. И я не отношусь к этому как: ой, вау, у меня своя школа».

Находясь на территории школы Опры Уинфри, трудно не заметить, куда уходят средства. Новенький бассейн примыкает к спортивному залу, где «учащиеся», как их здесь называют, занимаются велоаэробикой. Административное здание может вполне сойти за арт-галерею южноафриканского искусства, а аудитории похожи на залы театров Бродвея. Как и во всех аспектах своей деятельности, здесь Уинфри — перфекционист. Когда школа официально открылась в январе 2007 года, садовники спреем красили сухую желтую траву в зеленый цвет, готовясь к приезду таких высоких гостей, как Нельсон Мандела и Спайк Ли. «Я запятнал звездную обувь», — смеялся тогда Сэм Блэйк, исполнительный директор школы, а также «глаза и уши» Опры.

Школа не была особенно популярна в Хенли-он-Клип. Директору Блэйку постоянно жаловались соседи на стук теннисных мячей на школьных кортах. «Мы получали телефонные звонки с таким содержанием: «Надеюсь, все ваши молодые побеги погибнут», — рассказывает директор школы. — Мало кто рад был нас видеть. 150 чернокожих девочек в районе, где живут только белые». Местные жители околачивались вокруг, надеясь глазком увидеть избранниц Опры. «Они наблюдали, как девочки играют в футбол и волейбол, — рассказывает Блэйк. — Тогда мы поставили забор. Но Опра настояла на живой изгороди».

Проект столкнулся и с непониманием некоторых американских медиа. Почему Опра тратит $40 млн на одну школу, если за такие деньги можно построить их с десяток? Почему девочки спят на особых простынях 200-й плотности нити? Почему с потолка библиотеки свисает люстра, а перед кафетерием стоят колонны из мозаики светлых оттенков? Блэйк морщится, вспоминая о тех первых статьях.

«Когда ты заходишь в красивое место, ты и о себе начинаешь думать лучше», — объясняет Блэйк. Пока мы, журналисты, гуляем по кампусу, он описывает первую кипу чертежей проектов от местных образовательных администраций, которые дали Уинфри землю в аренду. «Опра говорила, что это похоже на курятник», — смеется Блэйк. Опра разорвала отношения с властями и решила заниматься всем сама: наняла архитекторов, надела каску и следила за каждым аспектом строительных работ. Она продумывала детали: например, стойки с зонтиками перед каждым зданием школы для дождливого сезона, когда в Южной Африке льет как из ведра на протяжении 40 дней. 

На первом собрании школы Уинфри поднялась на сцену, чтобы приветствовать девочек и их родственников, приехавших на автобусах со всей Южной Африки. «На протяжении многих лет меня постоянно спрашивали, почему у меня нет детей, — обратилась она к собравшимся. — Теперь я знаю почему».

В октябре 2007 года благотворительная мечта Опры была отравлена одним телефонным звонком. Она узнала от группы девочек о том, что к ним приставала 27-летняя воспитательница. «Охранник видел, как воспитательница входит и выходит из общежития. — качает головой Уинфри. — Он рассказывал: «Да, я спросил ее, что она там делает. Она сказала, что помогает девочке с домашним заданием». — В пять утра?!»

Обуреваемая чувством вины и беспокойством, Уинфри прыгнула в самолет. «К тому времени как девочка попадает в мою школу, обычно она успевает пострадать в среднем от шести основных жизненных травм, — рассказывает Опра. — Это потеря родителя или обоих родителей, несчастные случаи, смерть в семье, СПИД, изнасилование, сексуальные домогательства, все, что только может случиться. С девочками происходят вещи, которые невозможно даже представить». 

В следующие несколько лет после истории с сексуальными домогательствами от учительницы еще семеро девочек были исключены из школы за «неподобающее поведение», что включало сексуальное домогательство одноклассниц. В довершение всего в сумке 17-летней ученицы было найдено тело мертвого младенца. «Просто чудо, что это место не сравняли с землей, — говорит учитель английского в начальных классах школы Опры Клэр Макинтайр. — Некоторые девочки боялись, что Уинфри разочаруется и закроет школу».

Грустная ирония заключается в том, что Опра установила в школе беспрецедентный уровень безопасности — с оградой с колючей проволокой, высокотехнологичной системой пропусков и только женщинами в охране. «Мы думали, что все наши риски связаны с мужчинами, поэтому моей целью было держать их подальше от школы», — говорит Опра. Оказывается, кризис был целиком внутренним.

Уинфри быстро уволила предполагаемого насильника, которая позже была оправдана судом ЮАР, а также всех остальных работников местного происхождения, включая и главу школы. «Она хотела вычистить дом и начать сначала, — говорит Сибусисиви Тембела, школьный библиотекарь, которая поступила на работу в период, характеризуемый Опрой как «кризис». Усугубляя положение, бывший директор школы в 2008 году подал на Уинфри в суд за умышленную клевету, утверждавшую, что она (директор), если цитировать: «была неблагонадежным человеком, занижала экзаменационные оценки ученицам академии, не заботилась об ученицах академии, знала о заявленных физическом и сексуальном насилии в академии и участвовала в покрывательстве заявленного растления». Дело было закрыто лишь в 2010 году, когда стороны сошлись на выплате неразглашаемой суммы.

Тогда после всех скандалов многие посчитали, что Опра тихо закроет свою школу в ЮАР.

Даже самые бескорыстные альтруисты не осознают малоизвестную статистику, пока не столкнутся со сверхмощными пожертвованиями: большинство благотворительных инициатив не работает; 75% закрывают предприятие в течение первого года существования. Тем не менее в попытке есть смысл: как и в бизнесе, ошибки ведут к озарениям и прорывам. Уинфри без лишнего шума удвоила усилия по работе над школой.

Основательные преобразования начались в 2010 году после найма в школу ван Зил, высокой и серьезной дамы, потомка англиканского священника, иммигрировавшего в Малави. У ван Зил была родословная и характер: она возглавляла объединение Высшей школы для девочек в Претории, первой школы только для белых, которая стала принимать чернокожих учеников после отмены апартеида.

Опра считает строительство школы без одобрения местного комьюнити своей ошибкой. «Я могла бы написать книгу «101 ошибка про школу», — говорит она. Уинфри также построила две общеобразовательные школы, потратив чуть более $3 млн на каждую, в качестве демонстрации правительству Южной Африки, что можно сделать гораздо меньшими (чем $40 млн) средствами. Когда в одной из этих экспериментальных школ заканчиваются дневные учебные занятия, классы принимают взрослых слушателей.  

Для новых студентов соответствие ожиданиям их покровительницы — Опра готова оплачивать их дальнейшее обучение, если они поступят в колледж, — начинается с искоренения культурного предубеждения, будто женщинам не нужно учиться, потому что они все равно выйдут замуж и нарожают детей. «Мы действительно натаскиваем их», — говорит Мамфо Ланга, заведующая учебной частью и преподаватель математики. — Убеждаем: вы можете, вы должны, вы уже это делаете. То, что их образец для подражания — г-жа Уинфри — имеет большое значение. Они видят, чего может добиться женщина». После этого девочки начинают работать круглосуточно, поддерживаемые мыслью о возможностях и шансе учиться. Затраты Уинфри на школу уже перевалили за $105 млн, поскольку она берет на себя плату и за дальнейшее обучение своих выпускниц. Но сегодня Опра видит, как возвращаются ее инвестиции.

Чтобы помочь своим, Опра обращается к компаниями и состоятельным людям в ЮАР, надеясь подстегнуть финансирование школы. Ее знакомые миллиардеры также вносят свою долю: Майкл Делл предоставил ноутбуки, изобретатель Spanx Сара Блэкли выписала чек на $1 млн, а хозяин Amazon Джефф Безос подарил каждой девочке по Kindle. Уинфри тем временем обдумывает свой следующий большой шаг: школа в США, по возможности в ее родном штате Миссисипи. 

«Ничто не сравнится с моментом, когда я вижу, как девочки из моей школы расцветают в человеческом плане, — говорит Опра. — С их помощью я снова и снова переживаю новую жизнь». 

 

Современная благотворительность

История благотворительности

Форма входа

Истинная цель дела благотворительности не в том, чтобы благотворить, а чтобы некому было благотворить.
Василий Осипович Ключевский